Потрясающая, невероятно емкая и внятная по содержанию рецензия  на нашу книгу

Ноама Хомского "Государство будущего"от нашего читателя и специалиста по политическим и историческим вопросам - Константина Бакулева!

«Будущее-в-прошедшем», или Некоторые мысли по прочтении книги Ноама Хомского «Государство будущего»

Есть такое интересное время в английском языке – Future-in-the-Past, будущее-в-прошедшем. С его помощью выражают действия, которые представлялись будущими с точки зрения прошлого. Например, «I hoped we should overcome» – “Я надеялся, что мы победим”.

Знакомясь с работой Ноама Хомского «Государство будущего», которая основана на его одноименной лекции, прочитанной в 1970 году, переведена на русский язык и отпечатана издательством «Альпина нон-фикшн» в 2012 году, чувствуешь себя именно таким – разорванным и склеенным какой-то неведомой тебе «высшей грамматикой». Вот ты, находясь в настоящем, читаешь текст из довольно безоблачного прошлого 42-летней давности (ведь это еще и мое детство, а значит – подсознание услужливо подсыпает в 70-е солнечные зайчики ослепительных надежд и безмятежности). Текст, который из этого прошлого пытается описать нам будущий мир, ставший уже реальностью. Классическое будущее-в-прошедшем, и при том данное нам в настоящем…

«Государство будущего», на мой взгляд - неоценимый подарок для тех, кто неравнодушен к «археологии знания», если воспользоваться здесь термином М. Фуко. Благодаря этому тексту мы можем узнать, какими казались перспективы человечества еще до официального провозглашения доллара мировой резервной валютой (Вашингтонского консенсуса) и начала «победного» шествия новых рыночных фундаменталистов. Это было время, когда США еще вели полномасштабные военные действия во Вьетнаме, в воздухе еще пахло озоном «парижской весны» 1968 года, а СССР казался незыблемым.

Да и автор брошюры – личность уникальная. Хомского можно назвать образцом универсального гуманитария двух веков, а его научную, общественную и политическую деятельность – практическим воплощением и доказательством истинности его теории порождающих грамматик. Да и не может человек, совершивший революцию в лингвистике, заклеймивший бихевиоризм в психологии и постмодернизм в культурологии, не быть левым анархистом, либертарианским социалистом и противником всяческих манипуляций с человеческим достоинством и свободой. А значит он обречен одинаково ненавидеть как государственный социализм образца СССР и его сателлитов, так и западный неолиберализм, распространявшийся из США и Англии. Впрочем, в 1970-м году Хомский воевал не столько против термина, сколько против извращений либеральной идеи идеологами капитализма, четко формулируя что «классические либеральные идеи по своей сути — хотя и не в том виде, который они обрели сейчас, — являются крайне антикапиталистическими». Поэтому неолиберализм для него был скорее псевдолиберальным дискурсом, а не той железной поступью монетаризма, которой он подчинит мир при Рейгане и Тэтчер.

Своим соратником в этой борьбе филолог Хомский выбирает своего коллегу Вильгельма фон Гумбольдта – великого немецкого лингвиста, педагога и философа XVIII-XIX вв. Из брошюры Хомского неискушенный читатель возможно впервые узнает, что Гумбольдт еще до Маркса подошел к основам теорий эксплуатации и отчуждения труда. Вот несколько гумбольдтовских цитат, приводимых автором «Государства будущего»: «Бесспорно, свобода есть обязательное условие, без которого даже самые естественные для человека устремления могут не привести к таким благотворным влияниям. Все, что идет не от свободного выбора человека, а делается в результате руководящих указаний, не становится частью его существа, а остается чуждым его природе; он исполняет все это не с истинной человеческой энергией, а лишь с механической точностью». Хомский очень смело перекидывает отсюда мостик к марксовым обличениям специализированного труда, который делает из человека придаток машины и заставляет чувствовать себя униженным и не реализующим свое природное предназначение (меня подобные пассажи Маркса всегда толкали к поистине библейским обобщениям, если сравнивать их с «напутствием» ветхозаветного Бога в адрес изгоняемых из Рая первых людей: «И в поте лица будете есть хлеб свой»). Поэтому так интересно выглядит у Хомского и цитата Р. Такера, который заметил: «Маркс рассматривал революционера скорее как разочарованного производителя, нежели как неудовлетворенного потребителя». Получается, что по-настоящему восстать против извращенных производительных сил и производственных отношений может лишь тот, кому не дают свободно реализовывать в труде свое природное право быть человеком.

Кстати, Маркс так и не стал раскрывать диалектику этой фейербахианской «родовой сущности человека». Вспоминается красивая фразы из знаменитых тезисов про сущность человека, которая - в своей действительности - есть ансамбль (или, как переводили в собрании сочинений Маркса и Энгельса, совокупность, что вообще уничтожает всякую глубину мысли) общественных отношений. Как всегда, в сложных случаях Маркс прячется за сложной и неоднозначной конструкцией. Что здесь главное – общественные отношения (как требовал советский учебник философии) или же их слаженность, сыгранность, гармония? «Квартет» И.А. Крылова – это ж не квартет, а четыре необученных индивида. Только заставив звучать эти отношения гармонично, мы вдруг услышим, как сущность человека отзывается своим резонансом… Но значит все же есть некая предпосланность, некий «абстракт, присущий отдельному индивиду», который раскрывается только благодаря точной настройке внешних – социально-экономических – «звуков»?

В поздней «Критике Готской программы» Маркс считает, что на «высшей фазе коммунизма» исчезнет порабощающее человека подчинение разделению труда и труд перестанет быть средством для жизни, а сам станет первой потребностью

Для Хомского «симфонический оркестр» общественных отношений – это либертарный социализм, почти точно совпадающий со столь популярным в начале века анархо-синдикализмом. Да и подтверждается это в брошюре длинной цитатой из Антона Паннекука: «Демократически управлять и владеть производством могут лишь сами рабочие, посредством управленческих комитетов, которые сформированы путем выборов в рабочей же среде. Социализм будет в основе своей индустриальной системой; его избирательная система будет иметь индустриальный характер. Таким образом, люди, занятые общественной деятельностью и производством, будут напрямую представлены в местных и центральных советах общественной администрации. Таким путем власть делегатов будет осуществляться снизу вверх — от тех, кто выполняет работу и знаком с потребностями сообщества. На собраниях административно-производственных комиссий будут представлены все этапы общественной деятельности. В результате капиталистическое — политическое или географическое — государство будет заменено социалистическими административно-производственными комиссиями. Переход от одной социальной системы к другой будет социальной революцией».

И вот тут понимаешь, что Хомский – совершенно советский человек. Конечно, советский – не в традиционном «эсэсэсеровском», а скорее «эсэровском» смысле, которому было бы комфортно в Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (хотя скорее всего - депутатов от пролетариев умственного трудаJ) Что собственно профессор сразу и подтверждает: «События мая 1968 г. во Франции подстегнули растущий̆ интерес к коммунизму советов и сходным идеям, равно как и к другим формам либертарианского социализма во Франции, Германии и Англии». А если кого-то пугает, как это сейчас модно, сочетание «социальная революция», то им отвечает тот же кроткий Гумбольдт: пока люди будут ломать все общественные оковы, они будут пытаться установить как можно больше новых социальных связей. Так что будущее никогда не рождается на пустом месте, которое расчищено «до основания».

И тогда понятно, почему в процессе этого слома, как настаивает либертарианский социалист Хомский, «государственная власть должна быть уничтожена и заменена демократической организацией индустриального общества с прямым народным контролем над всеми институтами. И осуществлять этот контроль должны как те, кто участвует в работе этих институтов, так и те, кого она напрямую затрагивает. Так что можно представить себе систему рабочих советов, потребительских советов, общественных собраний, региональных федераций и т.д. с прямым и подлежащим отзыву представительством».

Хомский, кстати, отдает себе отчет, что его соединение концепций «левого марксизма» (впрочем, от Маркса как такового взят лишь философский взгляд на отчужденный труд) и анархизма под одной вывеской игнорирует целое столетие противостояния марксистов и анархистов. Но он считает, что в XIX в. их различия в подходах к государству у Маркса и Энгельсом, с одной̆ стороны и Прудоном и Бакуниным — с другой, были значительные, но до некоторой̆ степени тактические.

Впрочем, сегодня Бакунин читается гораздо более увлекательно и узнаваемо, чем Маркс. В подтверждение приведу бакунинскую цитату из брошюры Хомского, относящуюся аж к 1870 г.: «Возьмите самого яростного революционера и посадите его на всероссийский престол или дайте ему власть диктатора, о которой так много мечтают наши зеленые революционеры, и он через год сделается хуже самого Александра Николаевича»

Конечно, «Государство будущего» не отвечает на все вопросы, тем более, что часть ответов уже дало само время. Эта книжка порождает и свои вопросы, особенно, в контексте других точек зрения. Скажем, когда историк А. Фурсов утверждает, что «Рокфеллеры оплачивают левака Хомского», можно похихикать над паранойей «масонского заговора», но факт остается фактом – вы нигде не встретите ни у раннего, ни у позднего Хомского (например, в другой его переведенной книге «Прибыль на людях») даже намека на обличение финансового капитала. Вот и Антидиффамационная лига уже много лет шлет грозные письма в Массачусетский технологический институт, где с 1955 года работает профессор, требуя уволить Хомского за «антисемитизм» - как пишет А. Тарасов, Ноам Хомский является яростным критиком политики Израиля и США на Ближнем Востоке, открытым врагом сионизма и сторонником борьбы палестинского народа. Вообще для западного общества одно такое требование означает «волчий билет» на всю жизнь, однако почему-то в случае Хомского – никакой реакции. И пусть он легенда мировой лингвистики, разве кого-нибудь что-то подобное когда-то останавливало?

Однако магия будущего-в-прошедшем делает свое дело. У мыслящих людей по крайней мере она будит желание не только уличать старика Хомского в некоторых нестыковках и умолчаниях, но и самим начать вглядываться в наше непростое будущее, чтобы лучше его конструировать. Потому что заключительный абзац работы и сегодня, спустя 42 года, звучит, как сказал бы известный российский левак, архиважно:

«На сегодняшний день у нас есть технические и материальные ресурсы, удовлетворяющие все животные потребности человека. Но мы не развили культурные и нравственные ресурсы или демократические формы социальной организации, которые дали бы нам возможность гуманно и рационально использовать наше материальное благосостояние и власть. Понятно, что классические либеральные идеалы, как они выражены и развиты в их либертарианской социалистической форме, достижимы. Но они достижимы только через народное революционное движение, уходящее корнями в широкие слои населения и ставящее себе цель упразднить репрессивные и авторитарные институты, как государственные, так и частные. Создать такое движение — вот задача, которая стоит перед нами и которую надо решить, если мы хотим спастись от современного варварства».

Может быть, нашим отечественным современным либералам и левым стоит прислушаться к живому классику??

 "В качестве подарка мамам и бабушкам в День матери, который будет отмечаться в Украине 13 мая, журнал ХОЧУ рекомендует наши издания, написанное специально для женщин, о том, как поддерживать себя в форме, не расслабляться, питаться правильно, увлекаться тем, что нравится, и жить вне возраста, оставаясь активной и красивой.


«Йога в кармане: Ноги», Юлия Макарова, (издательство «Альпина», 2010, 80 грн). Простые и четкие толкования философских первооснов йоги. Вы узнаете, как устроены ноги, что мешает им функционировать нормально и как вернуть им здоровье и легкость. Разделяются понятия «здоровые» и «красивые». Асаны даны в отлично проиллюстрированных комплексах: «Создаем устойчивость» – позы стоя, «Оживляем суставы» – позы сидя и лежа, «Отдыхаем» – перевернутые позы. Последний комплекс «Скорая помощь при варикозе» составлен из рассмотренных ранее асан, но сгруппированных таким образом, чтобы снять болезненные ощущения в ногах. Раздел «Кроме йоги…» посвящен тому, как правильно стоять, сидеть, держать осанку, чтобы избежать варикоза. Как сказал Швами Шивананда: «Современные женщины не знают, что, сидя неправильно, они делают свои бедра шире».

«Йога в кармане. Женская практика. Руководство по самостоятельной практике для женщин», изд.5, Елена Ульмасбаева, Юлия Макарова (издательство «Альпина», 2010, 80 грн). Книга для самостоятельной практики написана для женщин женщинами – руководителем и преподавателем Центра йоги Айенгара. Упражнения с подробными пошаговыми рисунками разделены на четыре комплекса: практики во время критических дней, практики при гинекологических проблемах, во время менопаузы и расслабляющий комплекс-антистресс и дыхательные упражнения. «Йога в кармане» содержит вступительную часть о здоровье женщины с точки зрения йоги. В главе «Вопросы и ответы» авторы отвечают на самые насущные вопросы женщин, например, как справиться с лишним весом, бороться с морщинами или какие выбрать асаны после долгой работы за компьютером.

«Следующие 50 лет», Крис Кроули, Генри Лодж (издательство «Альпина нон-фикшн», 2011, 180 грн). Для женщины 50 лет – это возраст расцвета. Ей предстоят годы, которые могут оказаться лучшими в ее жизни. Опираясь на научные факты, авторы показывают, что организм человека запрограммирован на два варианта – рост или распад. Одиночество и стресс запускают угасание, любовь и радость – стимулируют рост. А значит, если не деградировать, предаваясь лености и скуке, то можно научиться омоложению. Эта книга – руководство для тех, кто решился, и стимул для тех, кто раздумывает. Факт: 70% признаков старения после 50 лет вызваны исключительно образом жизни. Несколько лет назад Крис и Генри написали монографию «Моложе с каждым годом», адресованную мужчинам. Теперь справедливость восстановлена и остроумное, увлекательное пособие написано специально для женщин. «Качество вашей жизни находится исключительно в ваших руках. Будет прекрасно, если вы примете осознанное решение не плыть по течению, а самостоятельно взяться за весла».

http://hochu.ua/cat-relax/read/article-26672-top-7-knig-dlya-lyubimoy-mamyi/

Старый новый мировой порядок

Историк моды Александр Васильев пригласил эксперта моды Эвелину Хромченко в свою парижскую квартиру и ничего от нее не скрыл.

Интервью с Александром Васильевым. Париж © evelinakhromtchenko.com

http://evelinakhromtchenko.com/?p=4345&lang=ru

Футбольные тексты Олдскул, футбол, каким он был.
Йохан Кройф

Когда худой и нескладный мальчишка по имени Йопи Кройф начал тренироваться в основном составе «Аякса», многие опытные игроки были знакомы с ним много лет. Подросток жил в восточном Амстердаме, всего в нескольких сотнях метров от маленького стадиона, где проходили тренировки. Он болтался в раздевалке основного состава с четырех лет.

Тем не менее, ему удалось удивить новых товарищей по команде. И не блестящей игрой. А бесконечными рассуждениями. Он не переставал поучать бывалых футболистов, игравших на международных чемпионатах, указывая им, куда бежать и что делать. И больше всего раздражала правота новичка.

«Йопи» Кройф не просто великий футболист. В отличие от Пеле и Марадоны, он еще и великий футбольный мыслитель. Как будто совместил качества Эдисона и электрической лампочки. Невозможно назвать человека, который изобрел «британский» футбол или «бразильский» футбол. Школы игры развивались со временем. Но Кройф вместе с Ринусом Михелсом, его тренером в «Аяксе», основатели футбола голландского. Игра, в которую играют сегодня в Голландии и в «Барселоне», — модифицированная версия того, что придумывалось в Амстердаме в середине 60-х годов. Голландцы только сегодня начинают освобождаться и от стиля Кройфа, и от его невероятного влияния.

Йохан Кройф, так на самом деле звучит его имя, хотя иностранцы часто называли его «Круифф», родился 25 апреля 1947 года. Его отец Манус, бакалейщик, снабжал «Аякс» фруктами. Кройф практически вырос в клубе. Он научился прекрасно говорить по-английски, обедая дома у англичан Кейта Спурджена и Вика Бекингема, тренеров «Аякса» в 50-е годы. «У меня не очень хорошее образование, — сказал он, когда я брал у него интервью в 2000 году в «Барселоне». — Я учился всему на практике. Английскому тоже».

Йопи был ребенком, когда Манус заявил, что в будущем малыш будет стоить сто тысяч гульденов. Смерть отца стала для двенадцатилетнего Кройфа определяющим жизненным событием. Десятки лет спустя, по ночам, он иногда сидел на семейной кухне в «Барселоне» и общался с духом дорогого человека. Мальчику-сироте в раздевалке, полной мужчин, всегда приходилось быть жестче других. Он таким и был. Говорят, играя в «Монополию» со своими детьми (которых обожал), звезда футбола мошенничал, чтобы выиграть.

В день дебюта Кройфа «Аякс» проиграл со счетом 3:1 команде GVAV. Кроме того, почти все газеты неправильно написали его имя. Некоторое время семнадцатилетний Кройф не играл на выезде. Мать, уборщица в «Аяксе», запретила ему далеко отлучаться, считая, что дома безопаснее.

В те дни «Аякс» был небольшим полупрофессиональным клубом, практически местной командой восточного Амстердама. Но через два месяца после дебюта Кройфа, 22 января 1965 года, учитель физкультуры для слабослышащих детей по имени Ринус Михелс въехал на своей подержанной «Шкоде» в ворота стадиона «Де Мер», чтобы приступить к работе тренера, чтобы воплотить безумную идею. Он собирался превратить «Аякс» в международный клуб высшего класса. Нескладный мальчишка, которого он там встретил, был не менее амбициозен. Через шесть лет их мечты сбылись.

Они изобрели стиль, который сейчас называют «тотальным футболом». «Мы сами никогда его так не определяли. Название пришло со стороны, от англичан», — рассказал правый крайний нападающий «Аякса» Сьяк Сварт. Игра состояла из быстрых пасов в одно касание, футболисты непрерывно меняли позиции в поисках свободного пространства. Каждый должен был мыслить как нападающий. Даже вратарь считался игроком, начинающим атаку — еще одним защитником, но в перчатках. Кройф мог двигаться в любом направлении, управляя командой как оркестром и постоянно импровизируя. Миру впервые представили этот стиль в 1966 году, когда «Аякс» выиграл у «Ливерпуля» со счетом 5:1. Правда, в тот день стоял такой густой туман, что почти никто не видел, что происходило на поле.

Конечно, Кройфу и Михелсу повезло. Благодаря какой-то демографической случайности, половина мальчишек в восточном Амстердаме имели способности футболистов мирового класса. Неторопливый, богемный курильщик по имени Пит Кейзер стал легендарным левым крайним. Куки Крол, герой голландского сопротивления, произвел на свет стройного защитника Рууда. А один из немногих амстердамских евреев, переживших войну, привозил в «Аякс» своего сына Сьяки на заднем сидении велосипеда.

Но Кройф был самым большим оригиналом среди всех игроков восточного Амстердама. Его биограф, Нико Шипмейкер, отметил, что у всех футболистов было всего «по две ноги», а у Кройфа — четыре. Он был невероятно быстр, тем более для заядлого курильщика. «Если меня догоняют, то никогда не успевают», — гласит один из первых афоризмов Кройфа. Быстро двигаться несложно, объяснял собственный феномен Кройф, надо просто вовремя начать бежать. Больше всего он любил рассуждать о скорости мысли.

Йохан считал, что «футбол — это игра, в которую играют головой». Он переосмыслил все, начал с чистого листа, нимало не заботясь о традициях. Показательный пример — его лучший гол. «Аякс» проводил товарищеский матч с любительской командой. И жаль, что не было телекамер. Кройф в одиночку приближался к воротам. Ему наперерез выбежал вратарь. Первый повернулся и побежал на свою половину поля. Голкипер гнался за ним до центральной линии и только здесь понял, что мяча у Кройфа уже нет. В какой-то момент тот пяткой отправил его в сетку, не прекращая бежать.

Кройф взял на себя ответственность не только за собственную игру, но и за игру остальных, следуя наставлению Михелса: «Если товарищ по команде делает ошибку, ты должен ее исправить». Он постоянно раздавал указания, будто играющий тренер. Франк Райкард, игравший в одной команде с голландцем, позже говорил, что только Марадона мог выиграть матч в одиночку, но даже он не обладал талантом Кройфа на ходу менять тактику всей команды.

Как лидер Йопи был продуктом своего времени. Как и его современник Франц Беккенбауэр или студенты, вышедшие в 1968 году на парижские улицы, он принадлежал к поколению послевоенного бэби-бума, жаждавшего захватить власть и перевернуть мир. Они действительно его изменили. Традиционно голландские футболисты лично обсуждали с президентом клуба размер зарплаты. Кройф шокировал «Аякс», когда привел на финансовые переговоры свекра, Кора Костера.

В «Аяксе» он доводил всех до ручки. Никогда не прекращал говорить со своим акцентом амстердамского рабочего, используя собственную грамматику. Демонстрируя любовь к случайным сравнениям. И просто пожимая плечами, когда не находил должных аргументов. Однажды он сказал о своей футбольной карьере, как обычно, говоря о себе во втором лице: «Хуже всего, что ты всегда знал все лучше всех. И поэтому тебе приходилось все время говорить, все время корректировать».

Кройф был совершенно нестандартен. Чтобы понять его, Михелс пригласил двух психологов, с которыми тот с удовольствием общался. Один из «мозгоправов» Дольф Грюнвальд обвинял во всем детскую фиксацию Кройфа на отце: «На самом деле [Кройф] отрицает все авторитеты, потому что он — подсознательно — сравнивает всех со своим о. [отцом]… Если ему удастся перестать видеть в Михелсе человека, который не так хорош, как его о. [отец], нас ждет большой прогресс» (Грюнвальд умер в 2004 году, его записи сохранил голландский писатель Менно де Галан).

Психолог утверждал, что, когда коллеги критиковали Кройфа, он «нервничал и говорил». Но стоило с ним согласиться, и футболист успокаивался. «Его поведение меняется: он говорит тише, садится, опирается на спинку или ложится, говорит меньше, иногда его глаза увлажняются».

Когда Грюнвальд поссорился с Михелсом и попал в опалу, мозгоправа заменил Ротльф Зевен. У него в кабинете Кройф, лежа на кушетке, бесконечно рассказывал о Коре Костере. Вот недостающее звено теории Фрейда: фиксация на свекре.

Возможно, разговоры помогли. С 1971 по 1973 год «Аякс» трижды подряд выиграл Кубок европейских чемпионов. Скромная команда из страны, никогда ничем не отличавшейся в футболе, стадион которой был бы тесен для любой английской команды второго дивизиона и игроки которой зарабатывали не больше лавочников средней руки, совершила революцию.

А потом «Аякс» совершил самоубийство. Уход Кройфа спровоцировала власть игроков, которую он сам же и создал. В 1973 году футболисты, собравшись в деревенском отеле, выбрали нового капитана. Большинство проголосовало за Кейзера. Кройф улетел в «Барселону», а его команда была уничтожена. Сам Кройф также больше ни разу не выигрывал международных наград.

Когда Кройф перешел в «Барселону», сумма трансфера была настолько большой (пять миллионов гульденов), что правительство Испании ее не одобрило. Руководству клуба удалось уладить вопрос, официально зарегистрировав футболиста как запчасти для сельскохозяйственной техники. В дебютном матче Кройф забил два гола, чем помог «Барселоне» выиграть первую награду за четырнадцать лет. Затем он поспешил в Западную Германию на чемпионат мира.

Тем летом голландская сборная была во многом его детищем. Именно Кройф, ее капитан, утвердил на турнире полузащитника Арие Хаану на позицию либеро. Идея оказалась блестящей. Именно Йохан воспитывал молодого голландского нападающего Джонни Репа и во время матчей иногда кричал со скамейки: «Ты должен поднажать!»

Этот турнир оказался не лучшим футбольным месяцем Кройфа, но именно тут люди во всей красе увидели и его, и тот стиль, который он изобрел.

Теоретически здесь Кройф играл на позиции центрфорварда, но казалось, что он успевал всегда и везде. Иногда бежал по левому флангу и давал длинную передачу правой ногой. Иногда оказывался в центре поля и мастерски обводил центральных защитников. Иногда отступал назад, выкрикивая указания. Арсен Венгер рассказывает историю, как Кройф приказал двум голландским полузащитникам поменяться позициями, а через пятнадцать минут велел вернуться на исходные точки. Для Венгера это был пример того, как сложно добиться текучести «тотального футбола», если вы не его изобретатель.

В полуфинале Голландия разгромила Бразилию. Потом все пошло наперекосяк. За день до финала западногерманский таблоид Bild опубликовал статью под названием «Кройф, шампанское, голые девчонки и холодная ванна». Утверждалось, что в бассейне отеля несколько игроков голландской сборной устроили всенощную с полуголыми девицами. Почти весь вечер накануне финала футболисту пришлось в телефонном разговоре с женой Данни оправдываться, клясться, что напечатанное — ложь. Для человека, всю жизнь строившего крепкую семью, схожую с той, что потерял в двенадцать лет, это было ужасно; Кройф не Джордж Бест. Именно из-за этого телефонного звонка, говорил его брат Хенни, в финале он играл «как тряпка».

Но следует признать, на первой минуте финала он не был похож на «тряпку». Отступив к либеро, Кройф взял мяч, пробежал половину поля и был сбит с ног. Арбитр Джек Тейлор, мясник из Вулверхэмптона, ошибочно назначил пенальти. Потом Кройф почти всю игру находился на своей половине поля, позволяя Берти «Терьеру» Вогтсу опекать себя. Голландия проиграла со счетом 2:1. После игры в холле отеля Кройф долго и нудно беседовал с королевой Нидерландов Юлианой, убеждая ее снизить налоги в стране.

Следующие четыре года в «Барселоне» можно назвать депрессивными. Виной тому постоянная критика из-за отсутствия серьезных наград, постоянный стресс. «Если ты не получаешь удовольствия [от футбола], то не выдерживаешь напряжения», — позже скажет Кройф.

В 1978 году, всего в тридцать один год, он закончил карьеру. Он даже отказался ехать на чемпионат мира в Аргентине. Иностранцы часто ошибочно полагают, что он бойкотировал военный режим. Но Кройф просто не забыл «инцидента в бассейне» и остался дома, скорее, «по семейным обстоятельствам».

Один голландский телеканал попытался уговорить его сыграть на чемпионате и даже начал кампанию под названием «Перетянуть Кройфа». И получил ответ от Кройфа, что тот согласен, но при условии, что сможет взять с собой жену. Из этого ничего не вышло. В книге «Ярко-оранжевый» (Brilliant Orange) Дэвид Виннер написал, что «инцидент с бассейном» определил результат целых двух чемпионатов мира: 1974-го, а также 1978 года, где сборная Голландии снова проиграла в финале.

В октябре 1978 года Кройф провел свой прощальный матч: это была товарищеская встреча между «Аяксом» и мюнхенской «Баварией». Первая команда проиграла со счетом 8:0. Это могло стать концом Кройфа-игрока. Но в итоге настоящим крахом стала свиноферма.

В Барселоне Йохан и Данни познакомились с мошенником российско-французского происхождения по фамилии Базилевич. По словам супруги футболиста, «самым красивым мужчиной в мире». Новый знакомый, ездивший на взятом напрокат «Ролс-Ройсе», убедил семейство вложить почти все их деньги в разведение свиней. Кройфы потеряли миллионы фунтов. Что было дальше, знают все: Кройф снова стал играть в футбол, в США, сначала в «Лос-Анджелес Ацтекс», а позже – в «Вашингтон Дипломатс».

Он любил деньги со страстью человека, не имевшего их в детстве. Но поехал в Штаты не только ради них. Ему нравилось, что в Америке его никто не знает. Он мог пойти в магазин, и ему никто не докучал.

Здесь он снова влюбился в футбол. Как всегда, не обошлось без сумасбродства. В Вашингтоне Кройф сводил с ума тренера-британца Гордона Бредли и товарищей по команде, тоже британцев, экстравагантными идеями о футболе. Однажды Бредли провел разговор с игроками и вышел из раздевалки. Тогда Кройф встал, вытер доску и сказал: «Конечно, мы будем играть совершенно по-другому». Один из футболистов, Бобби Стоукс, сказал, что когда «Дипы» купили Кройфа, им следовало в нагрузку купить еще и годовой запас ваты, чтобы затыкать уши его коллегам. В конце концов Кройф отчаялся добиться понимания от команды и заявил, что отныне намерен ограничиться только забиванием голов. Так он и сделал.

В американский период появилась, возможно, самая показательная история о Кройфе. Петер ван Ос, писатель-голландец, опросил нескольких свидетелей, чтобы воссоздать общую картину. А случилось вот что: «Дипы» прилетели во Флориду в тренировочный лагерь, и водитель автобуса, в котором команда ехала на базу, заблудился. Кройф никогда раньше не был в этом месте. Но он немедленно подошел к водителю и стал показывать маршрут. Говорят, так он часто поступал с таксистами в незнакомых городах. И, как ни странно, обычно оказывался прав.

В 1981 году Кройф вернулся в «Аякс». Голландцы восприняли его скептически. Кройф никогда не был слишком популярен в Нидерландах. Его дразнили «носатым», прозвали «алчным волком». Ему исполнилось тридцать четыре года, он был не в лучшей форме. Конечно же, он вернулся только ради денег.

Его второе пришествие состоялось в матче «Аякс» — «Хаарлем». В начале первого тайма он обвел двух защитников и забил мяч, ударив мимо вратаря. В следующие три года голландские стадионы были переполнены каждый раз, когда играл Кройф — люди жаждали увидеть его в последний раз. Он отдавал 25-метровые пасы внешней стороной стопы, благодаря которым товарищи по команде оказывались перед воротами так неожиданно, что даже телекамеры иногда не успевали поймать момент.

Но он был интересен не только в игре. «До тридцати лет я делал все интуитивно», — рассказывает он. — После тридцати я стал понимать, почему я это делал». В 1981 году мне было двенадцать лет, я жил в Голландии, и с тех пор я жадно впитывал все, что он говорил о футболе. Это было все равно, что почти каждый день читать в газете стенограмму разговора с Эйнштейном.

Изречения Кройфа можно использовать на любом уровне: «Не бей напрямую, потому что если мяч перехватят, соперники тут же обыграют двоих — и тебя и того, кому ты даешь пас». «Давай пас не под ноги товарищу по команде, а в нескольких сантиметрах перед ним, чтобы ему пришлось бежать за мячом: это ускоряет темп игры». «Если игра не клеится, делай простые вещи. Возьми мяч и дай пас тому, кто ближе всех. Сделай это несколько раз, и сознание того, что ты поступаешь правильно, поможет восстановить уверенность». Его афоризмы прямо или косвенно улучшали игру почти каждого голландского футболиста. Фраза «Это логично» — главный его аргумент — стала новой поговоркой.

У Кройфа было собственное мнение по любому вопросу. Он советовал гольфисту Иену Вуснаму, как ему бить. Он утверждал, что светофоры в Амстердаме расположены в неправильных местах, поэтому он имеет право их игнорировать. Его старый товарищ по команде Виллем ван Ханегем вспоминает, как Кройф учил его правильно бросать монеты в автомат с напитками — «быстро и резко». К раздражению ван Ханегена, этот метод срабатывал.

Вместе с «Аяксом» стареющий Кройф дважды подряд становился чемпионом Лиги. Когда ему исполнилось тридцать шесть лет, он решил, что клуб мало платит и перешел к вечным конкурентам — в «Фейенорд». Здесь, в свой последний сезон, он снова стал чемпионом Лиги. Как сказал Шипмейкер, статистически покупка Кройфа не гарантирует чемпионского титула, но намного увеличивает его вероятность. Когда в последнем мачте Кройфа тренер его заменил, Шипмейкер сложил свой столик на трибуне для прессы, встал и начал аплодировать человеку, который сделал его жизнь намного богаче.

Послесловие

К сожалению, после нашей единственной встречи Кройф меня возненавидел. Весной 2000 года я приехал в Барселону. Мы договорились о рабочей встрече дома у футболиста. Все прошло хорошо. Как мы и договаривались, интервью вышло в газете Observer накануне Евро-2000. Газета заплатила Кройфу гонорар и договорилась о подготовке им серии обзоров о Евро-2000. Но Кройф не выполнил этой договоренности — впрочем, так он часто делает.

Через несколько месяцев после Евро-2000 голландский журнал опубликовал мой отчет о встрече с этим великим человеком. Обложку журнала украшала фотография, на которой я держал в руках рисунок, изображающий Кройфа. «Йохан и я», — гласила подпись.

Кройф пришел в ярость. Он сказал, что я должен был снова заплатить ему, прежде чем еще раз писать о нашей встрече. Внезапно против меня выступили две голландские газеты. Если коротко, меня назвали плагиатором, вынюхивающим информацию о внебрачных связях других людей и обвинившем Кройфа во лжи.

Я не знаю, испытывал ли кто-нибудь такое разочарование в героях своего детства. Если да, я очень хочу об этом услышать.

В апрельском номере Total Football читайте воспоминания Нила Фитцмориса «Мы просто хотели смотреть футбол» про трагедию двадцатитрехлетней давности на стадионе «Хиллсборо»

Глава из книги Саймона Купера «Человек футбола» предоставлена издательством «Альпина Нон-Фикшн»  http://nonfiction.ru
http://totalfootball.ru/oldschool/2012/04/25/joxan-krojf/

Библиосфера

Пятикнижие

Джордж Карлин о любви и о времени.

Жизнь быстротечна,
никто не знает,
что ждет нас завтра...
Живите сегодня как в последний раз!!!
 

«Парадоксом нашего времени является то, что мы имеем высокие строения, но низкую терпимость, широкие магистрали, но узкие взгляды.

Тратим больше, но имеем меньше, покупаем больше, но радуемся меньше.

Имеем большие дома, но меньшие семьи, лучшие удобства, но меньше времени.

Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье.

Пьем слишком много, курим слишком много, тратим слишком безответственно, смеемся слишком мало, ездим слишком быстро, гневаемся слишком легко, спать ложимся слишком поздно, просыпаемся слишком усталыми, читаем слишком мало, слишком много смотрим телевидение и молимся слишком редко.

Увеличили свои притязания, но сократили ценности. Говорим слишком много, любим слишком редко и ненавидим слишком часто. Знаем, как выжить, но не знаем, как жить. Добавляем года к человеческой жизни, но не добавляем жизни к годам.

Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом. Покоряем космические пространства, но не душевные. Очищаем воздух, но загрязняем душу.

Подчинили себе атом, но не свои предрассудки. Пишем больше, но узнаем меньше. Планируем больше, но добиваемся меньшего. Научились спешить, но не ждать. Создаем новые компьютеры, которые хранят больше информации, чем раньше, но общаемся все меньше.

Это время быстрого питания и плохого пищеварения, больших людей и мелких душ, быстрой прибыли и трудных взаимоотношений. Время роста семейных доходов и роста числа разводов, красивых домов и разрушенных домашних очагов.

Время коротких расстояний, одноразовых подгузников, разовой морали, связей на одну ночь; лишнего веса и таблеток, которые делают все: возбуждают нас, успокаивают нас, убивают нас…

Запомните, уделяйте больше времени тем, кого любите, потому что они с вами не навсегда. Запомните, скажите добрые слова тем, кто смотрит на вас снизу вверх с восхищением, потому что это маленькое существо скоро вырастет и его уже не будет рядом с вами. Запомните и горячо прижмите близкого человека к себе, потому что это единственное сокровище, которое можете отдать от сердца, и оно не стоит ни копейки.

Запомните и говорите «люблю тебя» своим любимым, но сначала действительно почувствуйте. Поцелуй и объятия могут поправить любую неприятность, когда идут от сердца.

Запомните и держитесь за руки и цените моменты, когда вы вместе, потому что однажды этого человека не будет рядом с вами.

Найдите время для любви, найдите время для общения и найдите время для возможности поделиться всем, что имеете сказать. Потому что жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!»

http://blogs.mail.ru/mail/elenkarpen/6039565B1E394680.html

Юлия Макарова, преподаватель Московского центра йоги Айенгара, автор книг серии «Йога в кармане» (Альпина нон-фикшн, 2010)
«Наш образ жизни заставляет двигаться все быстрее. Мы страдаем, но остановиться не можем: нам нужно бежать дальше, чтобы успеть сделать больше и лучше. «В йоге ощущение жизни очень связано с тем, что происходит с нами здесь и сейчас, – говорит Юлия Макарова. – Чтобы увидеть

мир по-настоящему, удивиться его глубине, необходимо научиться останавливаться. Не только физически – важно также научиться замедлять свой внутренний диалог: постоянно обдумывая свои действия, мы зацикливаемся на бесполезных переживаниях. В Индии я встречала множество бедных людей, которые умеют радоваться самым простым вещам: теплой погоде, улыбке. Они как будто напоминают нам, что можно замечать и ценить само ощущение жизни. «Отпускайте» себя, дарите себе возможность притормозить и освободиться от наносного. Это не требует особых усилий: наденьте удобную одежду, выйдите на улицу, оглянитесь вокруг, «выключите» мысли и переживания и просто порадуйтесь тому хорошему, что происходит с вами сейчас».

Елена Шевченко, Юлия Варшавская, Юрий Зубцов
PSYCHOLOGIES №62